Сериал «Искусство соблазна» — это грандиозный фарс, где бескрайний мир гротеска и сатира перемешиваются с тонкими намеками на человеческую глупость и честолюбие. Так вот, погружает он нас в невероятное путешествие, где бог, оказывается, живет в Брюсселе и в потрёпанном халате, будто сам Микеланджело решил стать муниципальным служащим, воспитывает свою семью и придумывает пакости, чтобы усложнить жизнь простых смертных. Итого, создаёт он глупые заповеди словно упражнения для разминки мозгов, а не для блага мира, и, честно говоря, выглядит это всё настолько же жалко, насколько смешно. Так вот, его дочка Еа, уставшая смотреть на эти бредовые выходки и мучения людей, решает взять судьбу в свои руки — и отправляет всем на мобильники даты их гибели, будто заглядывать в будущее — модное нынче увлечение. Но тут, вот, она сбегает из дома и попадает в другой мир, где, по сути, сериал только начинается — именно эта предыстория, кажется, служит лишь прелюдией к более оживлённым сценам. В сериале же раскрывается удивительная сцена: три женщины, каждая со своей уникальной «фишкой», объединяются, чтобы разоблачать неверных мужей и делать это с такой дерзостью, что даже Бог позавидовал бы их смелости. Ну и, вот, есть у нас Анфиса — холодная сталевая разбивательница сердец, София — воздушная интеллектуалка, мечтающая о высших материях, и Милена — жизнелюбивая мать троих детей, которая, кажется, готова убить за свою семью и за справедливость. И всё это — чтобы поймать олигарха Дмитрия, у которого жёны, словно герои старых мультфильмов, исчезают и появляются вновь, а жена всё ему прощает, словно верит в него чуть ли не больше, чем в Бога. А Дмитрий, увидев своих бестикулярных издевателей, решает уничтожить их, будто они — последние враги на земле, и интрига накаляется до предела. В финале, конечно, всё не так просто, и зрителю оставляют сюжет открытым, чтобы самому додумать, кто победит — справедливость или коварство. Итогом, сериал Искусство соблазна — это калейдоскоп из абсурда, маразма и энергетического вампиризма, с нотками мудрости, которые так же легко запутать, как и понять. И, возможно, именно благодаря этой гиперболизированной одиссее современности, он способен вызвать не то чтобы слёзы, а скорее — глубокомысленный хохот над собственной глупостью.